Пир в сердцах саданул кулаком по столу. Он не уберег своего подопечного… Не предупредил.
Тем временем на базе продолжался бой: Лион Дуярди, Дэвид Ноктон и Эрнандо Мантойя ввязались в перестрелку с двумя этериалами и сектоподом, засевшими в ангаре посреди металлических джунглей обслуживающих механизмов. Штройх и Ладога обошли шахту центрального лифта, никого больше не встретив и поспешили на помощь, к ангару. Андрианов, застигнутый стрельбой посреди тревожного рукава, медленно отползал к стене. Рядом с ним пол был изъеден плазменными импульсами.
– Вытаскивать его надо, – прошипел кто-то на противоположном краю пульта. – Что же они делают?
– Каспер, Каспер, не молчи! Где ты, черти тебя побери! – сердито твердил Густаф Сегерсен. И уже громче: – Он меня не слышит.
Пир угрюмо глядел на центральные экраны.
Каспер Кинг показался за спинами Дуярди, Ноктона и Мантойи. У него было каменное лицо и странно неправильная пластика движений. Вскинув ружье, он несколько раз выстрелил по своим. Те откатились в стороны, стараясь уйти от неожиданной опасности, и приподнявшегося Мантойю тут же достали два плазменных импульса. В проходе маячил похожий на безголового и безшеего страуса сектопод.
– Кинг под контролем! – с досадой сказал ван Торенс. – Осторожно!
Штройх и Ладога сумели незамеченными пробраться в ангар через боковую дверь – спустя полминуты двое этериалов были убиты, а сектопод прижат к стене и прицельно расстрелян. Андрианов наконец смог покинуть простреливаемый коридор, попутно убив еще одного чужака. Оставшихся выследили впятером, не потеряв больше никого.
Каспера Кинга, находящегося в тупой и покорной всему прострации нашли в дальнем углу административного блока. Оружия при нем не было.
– Отбились, – словно не в силах поверить сказал Батт. – Отбились все-таки!
– Сэр! – доложил дежурный дальнего наблюдения. – Только что мы потеряли вражеский крейсер! Он висел в стратосфере над Евразией. А теперь ушел!
– Понял, что подбирать будет некого, – хмыкнул ван Торенс. – Вот и ушел.
Батт уже распекал помощников относительно комплектации баз, икс-комовцы «Европы» галдели перед пультом связи, икс-комовцы «Азии» радостно лупили друг друга по плечам посреди разгромленной, но сохраненной базы, и только Пир грустно сидел перед погасшим экраном.
Еще одна смерть. Филип Руст. И еще – Эрнандо Мантойя. Пир не знал этих ребят. И узнать их уже никогда не придется. Не придется попить пива за разговором о том же штурме «Азии».
Он вдруг остро ощутил, что впереди еще целая бездна смертей. Бездна. И – кто знает? – может быть одна из них уведет из этого мира его, Геннадия Лихачева.
Почему-то раньше Пир никогда об этом не задумывался.
Глава двенадцатая.
Июль 1999.
Брать вражескую базу на Тасмании решено было через день после штурма «Азии». Объединенная команда оперативников двух баз собралась и выбила полтора десятка человекозмей и двух хризалидов за какие-то сорок минут, не потеряв при этом ни одного человека. Еще совсем недавно убийственные импульсы из плазменных пистолетов теперь поглощались силовой паутиной защитных костюмов, разбивались о рукотворную броню, не причиняя вреда икс-комовцам. Батт, кажется, слегка оттаял, но объявил, что Адам Дориго отстраняется от миссий на неделю. Видимо, его насторожила безрассудная отвага бывшего полицейского, граничащая с безумием. Дориго молча подчинился, не высказав недовольства, хотя было явственно видно, что он считает такое решение несправедливым. Впрочем, тренироваться он не прекратил.
Паллистер, Олаэча и Бейли вернулись на «Америку», ведь там тоже хватало мелкой работы: скауты разных калибров засекались над двумя континентами западного полушария с завидной регулярностью и с такой же регулярностью сбивались. «Азию» спешно комплектовали всем оборудованием и вооружением, поскольку понятно было: однажды обнаружив базу «X-com defence» чужаки ее в покое уже не оставят.
А человекозмеи, лишившись опорной точки на Земле, развернули программу тотального террора.
Восемнадцатого июля Пиру позвонил выздоровевший Ник Завадски. Из Вены, уже покинув больницу. Завтра он должен был появиться на базе, бодрый и исполненный готовности «задать перцу чертовым инопланетникам, клянусь любимым винчестером бабушки!» Пир улыбался и с удовольствием болтал с приятелем и коллегой, оторвавшись от непостижимых тестов психоинженеров. Сигнал «ALERT» прозвучал посреди разговора.
– А, тьма им в печенку! – ругнулся Пир. – У нас вылет, Ник. Я побежал.
– Оторвите им головы, – пожелал Завадски на прощание. – До завтра, Пир. Смотри, не забудь «Скорлупу»…
Пир уже вгонял усик телескопической антенны в трубку-переговорник. Ноги несли его в тревожный рукав. Казалось, разум для этого ему совершенно не нужен, тело знало что делать, а Пир мог в этот самый момент, к примеру, спать. Впрочем, разум действительно в эти секунды отступал куда-то вглубь, давая полную свободу действий рефлексам. Пир натягивал похрустывающие пластины тяжелой «Скорлупы», активировал базовые системы наведения и ориентации боекомплекта, шевелил головой, устраивая ее внутри шлема поудобнее, подтягивал вечно ослабевающий пояс с аптечкой и гранатами, проверял крепления и зажимы хэви плазмы у кресла в «Рейнджере», перебрасывался короткими рубленными фразами с товарищами… А сознание его пребывало в неком загадочном трансе.
Кем он становился, россиянин Геннадий Лихачев по прозвищу «Пироксилин», а проще – Пир? Машиной для уничтожения разумных нелюдей? Убийцей убийц? Киллером на правительственном содержании?
Но только не человеком. Человеком в этом уродливом мире денег и предательства Пир так и не стал. Потому что люди как раз гибнут в первую очередь. И исподволь всплывала странная и нелогичная мысль – а стоит ли этот мир защищать, пусть даже от нелюдей?
Пир не мог ответить. Он просто щелчком вгонял обойму в приемный паз хэви плазмы и становился у плавно опускающегося трапа. Палец застывал на спусковом крючке, а глаза ловили красную точку целеуказателя.
Будущее рассудит. Всех. И нас, икс-комовцев, и их, пришельцев из бездонных глубин космоса. Никто ведь не говорил, что их мир лучше этого, каким бы он ни был.
Касание. Свет в щелях. Миссия начата.
Террор в Лагосе.
За бортами – жарко, горячая, как из духовки, волна влажного воздуха ворвалась в просторное брюхо «Скайрейнджера». Плоский диск ховертанка с бугорком башенки проворно выплывает наружу и дает первую панораму целей.
– Человекозмеи! – объявил МакМаннаман громко. Он прикипел к стационарному пульту сбоку от хода в пилотскую кабину. Башенка танка с сухим шелестом повернулась к цели плюнула зеленоватым импульсом. Ответные выстрелы влипли в синевато-серую броню, не причинив видимого вреда. Пир соскочил с трапа, стреляя, и тут же упал на одно колено. Хэви плазма плясала у него в руках, покорная командам целеуказателя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
